Лобготт Пипзам (lobgott) wrote,
Лобготт Пипзам
lobgott

Category:




        Прихали в наш аул люди издалека. Спрашиваем о новостях. Как живется? Тревожно! Как и везде. Совсем нехорошо жить стало.
        Отовсюду слышишь о печальном. Человек озверел. Хуже голоднаго пса стал, лютей.
        Среди нас за чюреком кислаго молодого мачари, винца последняго брожения, сидели, насупясь, два наурца. Из Наура недавно приехали.
        Кто то произнес:
        — Эх жизнь то наша собачья...
        Наурцы усмехнулись и один из них молвил:
        — Жизнь, кунак, собачья, а смерть тоже нечеловеческая...
        — А какая же?
        — Да собачья же! Все та же. Собачья!
        — А чего же так? Отчего собачья?
        Вот и разсказывает, пригубливая, он кисловатаго вина:
        — Да что-же тут... история простая. Плещет свирепость морской волной из аула в аул, из города в город. У нас, видите-ли, абреки ездят... В Шале резали. В Грозном малость резали. В Сорохтипе в курне мужиков поймали — ремни кинжалами из спины нарезали, на ремнях, было, за шею повесили... Пошли абреки отрядом на станицу Воздвиженскую и там стали резать. Надоело.
        Нож да кинжал. Скучно даже стало. Хорошо?!...
        Приходят к нам в Наур. А у нас, нужно вам сказать, садов много. Все аладжа, кизильник по кручам лепится, яблоки — вот и собак держим, при садах то есть... Стерегут добро наше.
        Пришли абреки, увидали людей — нахмурились, а увидели собак — разсмеялись. Спрашивают, хмуря бровь:
        — А кого тут у вас в Науре больше? Собак или людей?
        — Отвечаем: — Не считали!
        А они нам в ответ:
        — Если не считали, так сосчитаем...
        Вбежали чеченцы в один из садов, оглядели сучья груш, потрогали: прочно...
        Говорят:
        — А тут солдаты проезжали, пятерых наших ходжей прикладами зашибли. Вот нам и ответите — за солдат. Bcе вы нам ответ в том дадите. И люди — и собаки. Все вы шайтаны, псы!...
        Схватили одного из наших стариков — совсем смирный человек. Велели стать под грушу. Стал.
        Велели тогда шею открыть. Открыл.
        Набросили веревку, уже совсем было вешать собрались, да замедлились, так как нужно было и на собаку набросить веревку, а она, бедняга, огрызалась, петлю зубом перехватывала. Пока ее на руки подхватили, вся пеною от злости изошла.
        Повесили рядом в одну минуту.
        Задергался человек. Засучила лапами и собака. Ладно.


        Что же дальше вам сказать? Да почти нечего!
        Подвели рядом, к дереву, другого наурца и поставили рядом с ним его кобеля. Ласковый такой, умный пес, первый сторож по садам.
        Лижет руки плачущему хозяину, тихонько взвизгивает и хвостом по коре дерева дробь отстукивает. Подхватили и их, повесили рядом на двух суках — потолще человеку, а потоньше кобелю. Висит собака, воет, зуб скалит, а как повернет ее мордой, повернет ее глазами к хозяину, хвостом слабенько поведет...
        Перевешали мужчин, стали вешать наших женщин. Повесят женщину, а ребенок стоит рядом кулаченками глаза трет, не понимает.
        Чеченцы привешивают рядом с матерью суку, а ребенку приговаривают:
        — Погоди щенок, найдем тебе в пару другого щенка.
        Половина Наура сбежала. Спасибо не ловили.
        Да и то сказать. Собак не хватило бы.
        То есть на каждаго из наурцев по его висячей собаке!

*     *     *

        Был разговор этот диковинный за вином. Признаться, не очень тогда я поверил. Выпил человекъ ну и везет...
        Однако подтвердили историю; а потом через несколько дней в обрывке газеты, ростовской, что ли, или владикавказской, уж не упомню, прочитал, обо всем этом, о том, как собак в вперемежку с висельниками-людьми на деревья подвешивали.
        Многие все же и тогда поверили. Видимо хорошо знают нравы. Всему можно видать, довериться...
        Мусса Афаулов, живущий в ста верстах от нашего аула, разсказывает в ответ:
        — До собак теперь во многих местах люди дослужились. Страшна, человек, твоя история, а у нас того страшней случилось...
        — А у вас то что? Тоже вешали? С собаками?
        — Не вешали, а кормили...
        — Кого кем?
        — Да собак живым человеческим мясом... Не хотели было собаки есть, так голодом к тому понудили.
        Заперли людей в старую саклю. Стали в окна стрелять. Натолкли мяса.
        Живые по умирающим червями вьются. От жажды мучаются.
        Если человек пулей ранен — всегда жажда у него. Просят воды, а им отвечают пулями.
        Потом приехали всадники, спешились и сказали:
        — Вай нехорошо, вах плохо поступаете с людьми... Просят пить, напойте. Только их собственной кровью. Пустите к ним собак; да не сытых.
        Пустили однех собак. Стали на раненых кровь слизывать. Пожалели!
        Тех собак прикладами вон выгнали, и пустили с рыскал голодных, выдержанных без пищи, собак. Те разом в клочья пошли.
        Приперли двери; и в сакле все в клубъ свалялось.
        Одне собаки над мертвыми рычат, другия вонзают клыки в кричащих безумно. Все уже лежали на земле, на глиняном, убитом полу. Снизу люди, а сверху псы — страшные.
        Шерсть вся дыбом; хвосты, как у котов — напружиненные. Глаза свечами горят, пламенем зеленым.
        Кругом сакли стали, в оконца заглядывают.
        Вой, кровь у собак на мордах. Долго свежатинкой кормили. Две-три собаки сбесились — от сытости, вкусной, обильной крови — так их, вставив ружья в оконницы, тут же прикончили.
        После человеческой крови всякое животное опасно...


        Открыли двери, а там хряканье горлами да бормотание, да молитва несвязная. Кое кто, удивительно, выжил. Ну, смилостивились, не стали добивать!
        Живи, пес с тобой.
        А собаки ходят под смех, по траве. Валяются, все четыре ноги подняв. Облизываются.
        А некоторыя с визгом, словно привидения или совесть за ними по пятам гонится, убежали из аула и до сего дня не вернулись.
        Совестно ли, или страшно? Мутна собачья душа, кто в ней поймет.
        А только мутней той собачьей души — душа человека... Ох, нехорошо!..
        Уйду; назад к зверям не вернусь... Стал человек так думаю гаже собаки. Правда-же!...

Рахим-бей.




Журнал "Огонек", 1918 год.


Tags: 1918 год
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments

Recent Posts from This Journal