Лобготт Пипзам (lobgott) wrote,
Лобготт Пипзам
lobgott

Categories:

Про Москву






        С наступлением ранняго утра в Москве, когда она еще спит глубоким сном, медленно тянутся по улицам возы с дровами; подмосковные мужики везут на рынки овощи и молоко и первая деятельность проявляется в калашнях, откуда отправляют на больших, длинных лотках в симметрическом порядке укладенные калачи и булки; спустя немного времени, появляются на улицах кухарки, потом повара с кульками, понемногу выползают калиберные извощики, а зимой санные ваньки, которые нарочно выезжают для поваров; дворники, лениво потягиваясь, выходят с метлами и тачками мести мостовую, водовозы на клячах тянутся к фонтанам, нищие пробираются к заутрени, кучера ведут лошадей в кузни, обычный пьяница направляет путь в кабак; девушка в салопе возвращается с ночлега из гостей, овощный купец отворяет лавку и выставляет в дверях кадки с морковью и репой; выбегают мастеровые мальчики с посылками от хозяев, хожалый навещает будки.
        В 8 часов отворяются магазины, выносятся дверныя огромныя вывески, юристы и стряпчие едут к секретарям поговорить на дому, купец в тележке спешит в ряды, гувернёры везут детей в пансионы, студенты тянутся в Университет, мальчики с сумками дурачась бегут в училища, доктора едут по больным, приказные чиновники идут к должности, почтальоны разносят письма, капельдинеры отправляются извещать актёров о репетициях, тянутся театральныя кареты, месячные извощики в экипажах спешат на места и дрожки выезжают к биржам; помещики едут в Опекунский Совет и другия присутственныя места.
        На улицах Москвы появляется множество хорошеньких женщин, которыя не имея гроша в ридикюле, отправляются в город, в надежде и на кредит купца и на случайную встречу с обязательным знакомым, который из вежливости иногда платит за покупку.
        В конце 12 часа, Московская мостовая, начинает стонать от больших экипажей, несутся парные фавтоны, пролетные дрожки, коляски, двуместныя и четырех-местныя кареты; Сенаторы едут в Сенат, щеголь и щеголиха едут с целью и без цели на Кузнецкий мост, праздный Московский юноша, который почти живет в фаэтоне, рыскает по улицам без всякой надобности, высший и средний круги делают визиты, промотавшийся денди спешит к афферисту для сделок, военные в отпуску и женихи, рисуясь показываются и перегоняют кареты, где мелькают шляпки.
        Наконец в 4 часу, эта живая, пестрая толпа умолкает по-немногу и деятельность города засыпает во время обеда; тогда изредка встретите вы на улице пешехода, который идет разве по необходимости, или в знойный летний день, лениво пробежит мимо вас дворная собака свеся на сторону свой язык, или порой как стрела промчится по пустой улице, карета Московского фашёнебля, который всегда и везде опаздывает.
        В 7 часов вечера, деятельность города оживает снова, и столица является уже более праздная нежели утром: толпы гуляющих наполняют Московские сады и бульвары, дворянство со всех концов города несется в Петровский парк и на дачи, пешеходы и экипажи всякаго рода спешат к большому Петровскому театру; множество экипажей сосредоточивается на Дмитровке, на которой линией лежат клубы. Зимою, едва только начинается разъезд у большаго театра, как со всех концев Москвы, тянется в несколько рядов безконечная цепь карет к подъезду Дворянскаго Собрания, или на Поварскую, Арбат и Пречистенку, где Московские гранды дают балы на славу.
        К полуночи деятельность города утихает, но спустя два часа, она как пламя угасающего пожара, вспыхает вновь на короткое время; тут продолжаются разъезды из Собрания и с балов; в это время избегая штрафа, возвращается нехотя домой всегдашний посетитель клуба, несколько позже, тянется длинный ряд бочек, которыя перегоняет усталый игрок, дремлющий в своей покойной карете; наконец и эта последняя вспышка деятельности утихает; слышны только протяжные звуки благовеста к заутрени и крики петухов, приветствующих Московское утро, начинающееся тою же картиною, которую вы видели в начале главы.
        Но в самое то время, когда большой город, живет такою светскою, разнообразною жизнию, другая его половина, отделенная лишь небольшою рекою, представляет совершенную противоположность его шумной и разгульной жизни. Житель Замоскворечья (разумеется исключая некоторых домов, где живут дворяне) уже встает, когда на Арбате и Пречистенке только что ложатся спать, и ложится спать тогда, как по другую сторону реки, только что начинается вечер. Там жизнь деятельная и общественная, здесь жизнь частная, спокойная, которая вся заключается в одном маленьком домике и его семейном быте; в длинных пересекающихся между собою переулках, вы не видите почти никакаго движения, и редко прогремит там щегольская карета, на которую почти всегда высовываются из окон.

        Описав кратко наружную деятельность Москвы, я должен упомянуть, что многие ошибочно говорят и пишут, будто Москва не представляет той деятельной жизни, какую встречаем в других Европейских городах; я утвердительно скажу что это несправедливо: невозможно, чтобы 350,000 человек деловаго, промышленнаго и празднаго народа, где перемешаны богатые и бндные, ленивые и трудолюбивые, умные и глупые, хитрые и простачки, жили без необходимой для каждого из них деятельности, но эта деятельность, не представляется столь резко и в таком объеме, в каком она действительно существует, по следующим причинам: 1. Непомерная сравнительно с населением обширность города, который так сказать разбросан на хомах, множество кривых улиц и переулков, скрывают общую деятельность. 2. В Москве, относительно к народонаселению, очень мало пешеходов в сравнении с другими большими городами, следовательно: езда в экипажах, быв сама по себе быстрее ходьбы, есть главный источник, что вы редко встречаете на Московских улицах, сгустившияся толпы народа. 3. Самыя места, на которых сосредоточивается в Москве общая деятельность, имеют множество прилегающих к себе улиц и находятся не в одном месте.
        Например: почему в Петербурге так многолюден Невский проспект? потому что он и место для гулянья за недостатком почти другаго в центре города, он и необходимый путь чиновника в свое Министерство и всякаго кому есть надобность в какое бы то ни было присутственное место; на нем Гостиный двор, галантерейныя лавк, магазины и гостинницы, он почти неизбежный путь на набережную и к пароходами; тогда как в Москве, к Гостиному двору прилегает множество особенных улиц, к Кузнецкому мосту и того более, к Губернским присутственным местам кроме улиц, ведут Кремлевский сад и бульвары около стены Китая города. Следовательно: вся толпа деятельнаго народонаселения сбирается на различныя точки своего действия, совершенно различными путями и потому, разделяясь на части, естественно не представляет взгляду того общаго, живаго движения народной деятельности, какое существует на самом деле.


Tags: 1842 год, вистенгоф петр федорович, москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments