Лобготт Пипзам (lobgott) wrote,
Лобготт Пипзам
lobgott

Categories:

"Юнона" и "Авось"




...
        С прибытием из Охотска двух судов, число чиновников и рабочих людей значительно увеличилось; но для удовлетворения их нужд Баранов не имел не токмо предметов роскоши, но и необходимых потребностей. Бывало он сам часто и по долго, с людьми, уже привычными, питался грубыми местными произведениями, не помышляя даже о хлебе; но теперь новые люди, ободренные вниманием и добродушным расположением Его Превосходительства, начали представлять о разных своих нуждах. И как в самом деле был почти во всем недостаток, то по предложению Баранова, решено сторговать и купишь корабль Вульфа со всем его грузом. 28го Сентября [1805 года] они условились на 68 т. пиастров. В число сей суммы заплачено пушными товарами на 31.250, а остальныя переведены векселями в Петербург на Главное Правление. Немедленно Хвостов назначен командиром корабля Юноны и Давыдов к нему помощником.
        Сверх счета о покупке Юноны, по условию даны Вульфу два бота: Ермак вовсе, а Ростислав на время. На первом он отправлял экипаж свой и пушные товары на Сандвичевы острова, а на другом шел сам в Охотский порт, откуда разполагался проехать в Петербург.
        По прибытии в Ситху, Г. Резанов намеревался построить два судна; но купивши Юнону положил выстроить один тендер. К постройке онаго употреблены два корабельные подмастерья: Корюкин, прибывший на Неве вокруг света и Попов чрез Охотск.
...
        Не взирая на купленные у Вульфа съестные припасы, недостаток в оных для рабочих с каждым днем увеличивался. По представлению Баранова, Г. Резанов решился отправить Хвостова на Юноне в Кадьяк, чтоб привести оттуда юколы, китовины и жиру. 4го Октября Хвостов вышел в море и, возвратившись 13го Ноября, доставил юколы и прочаго с избытком, и удовлетворил тем нужде в продовольствии промышленных и Алеутов.
...
        В начале 1806 года Г. Резанов предпринял поход в Калифорнию с полезным намерением ознакомиться с тем краем решить, можно ли постоянно получать оттуда зерноваго хлеба и в каком количестве? Он приказал Лейтенанту Хвостову приготовить Юнону, а Г. Баранову поручил отпустить товаров для опыта в торговле в разпоряжение Коммисионера Панаева. 26го Февраля Юнона оставила Ситху и пришла в порт С. Франциско, где Г. Резанов видился с Губернатором Калифорнии Дон Хосе Аррилага и с позволения его приказал выменять в Миссии С. Франциско часть припасов, важнейшия были: 671 фонега (мepa сия содержит от 150 до 160 Российских Фунтов) пшеницы, 117 ячменя и 140 гороха и бобов; также часть муки, сала, соли и пр. всего на 5587 пиастров; за которыя заплачено Российскими и другими товарами. Оставя 10го Маия порт С. Франциско, они возвратились в Ситху 8го Июня.
        Тут Г. Резанов нашел, заложенный при нем Тендер, уже спущенным на воду и наименовав оный Авось, поручил в команду Г. Давыдову, укомплектовав оный и Юнону людьми молодыми, проворными и здоровыми 24го Июня Г. Резанов, простился с Барановым и перешел на Юнону и на другой день отправился в море.
        Намерение Г. Резанова зайти в Японию изложено довольно подробно Г. Адмиралом А.С.Шишковым в предуведомлении к путешествию Хвостова и Давыдова. Оно не токмо не относилось к улучшению или благосостоянию колоний, но было вовсе посторонним делом для Баранова. Отвлечение из колонии на двух судах 60 человек лучших рабочих людей на два года и более, лишило оныя весьма нужнаго сообщения по островам и остановило многия полезныя предприятия Баранова между тем, как все сии рабочие считались на службе и должны были по установлению получать свою долю в промысле мехов, а командующие кораблями офицеры и их помощники жалованье. От сего произошло много ропота и неудовольствий, особенно от людей оставшихся, кои трудились в колониях и не редко претерпевали и переносили во многом нужду.
        Может быть любопытную картину доставили бы для истории смелые поступки лейтенантов Хвостова и Давыдова на некоторых островах принадлежащих Японии; если бы оные были произведены по предначертаниям более твердым, и не навлекли за собою столь бедственнаго последствия, как плен славнаго Капитана В. М. Головнина. Но картина сия покрывшаяся мрачною завесою неприятных воспоминаний, вероятно останется для нас в забвении, и только у робких и недоверчивых Японцев будет переходить как баснословное предание о неимоверных подвигах Русских, может статься до поздняго потомства.
...
        В Октябре 1808го года, возвратился из Охотска корабль Юнона, задержанный там по делу Экспедиции Лейтенанта Хвостова в Японию. Тогда же Баранов получил неприятное известие, что тендер Авось, следующий из Кадьяка в Ситху, под командою Лейтенанта Сукина, разбился в частных островах (bay of islands), но люди спаслись, и остались там для присмотра за имуществом. Несколько человек из них вызвались ехать на ялике чтоб дать знать о том в Ситху. По получении там сего известия, немедленно отправлен за спасенными людьми шлюп Константин, под командою штурмана Ильина. На оном люди и все спасенное доставлено в Ново-Архангельск.
...
        Сообщение по островам и с Охотским портом на судах производилось счастливее прежняго, изключая корабля Юноны, который на пути из Кадьяка под командою Бенземана, 25го Ноября 1809го года претерпел жестокий шторм, во время коего груз судна, состоящий большею частию из съестных припасов, неудобных для твердаго укладывания, тронулся на одну сторону, и судно легло на бок; тогда потеряна фок-мачта, якорь, три пушки и двое матросов. За всем тем оно пришло в Ситху 4го Декабря; на нем находился тогда и Г. Кусков.
...
        Сверх полученных от Эббетса и вымененных в Контоне товаров, Баранов купил еще знатное количество у других корабельщиков, и имея слишком большой запас, решился послать в Камчатку, для чего приказал приготовить корабль Юнону, и поручив оный в команду штурмана Мартынов, отправил его в Июле, в море. Последуем за ним в Камчатку.
        Богато нагруженный корабль сей недошел по назначению: он потерпел кораблекрушение близ Петропавловской гавани 3го Ноября 1811го года при устьи речки Вилюя; спаслось только трое; они нашли после выкинутое морем уведомление своего злощастнаго командира, которое он приготовлял и доставили Коммисионеру Компании. Вот список с онаго: «С вверенным мне судном пришел из Ново-Архангельскаго порта в положении самом бедственном. Три месяца находясь в море от Северозападных берегов Америки и борясь с безпрерывными бурями, теперь уже 19ые сутки в виду здешняго берега, имея только из матросов 3х человек, и тех утомленных, 5 малолетных учеников взятых мною для приобучения, из коих два побольше, кроме своей, исправляли матроския должности, а остальные трое стояли на руле, у выливания воды (которой прибыль ежечасно была в крепкие ветры до 5 дюймов в час), у бросания лага и ведения журнала. Управление с сими 8 человеками было трудное трех мачтовым судном, прочие же команды моей...» тем окончил утомленный мореплаватель свое трогательное уведомление. Спасшееся дополнили, что при последнем шторме оторвало рулевыя петли и цепи и вышибло Фальш-борты, после сего еще носились несколько времени у берегов в намерении зайти в какую нибудь бухту Камчатскаго берега. Это
наконец удалось; они бросили якорь на глубине 35 сажень; но ветер скрепчал и судно подрейфовало; они бросили другой якорь, но канат онаго скоро лопнул и корабль бросило на каменной риф параллельный с берегом. Тут сильными валами жестоко но недолго било и вероятно приливом и усилившимся волнением перекинуло через риф и бросило на другой риф ближайшей к берегу.
        Чрезвычайно сильным волнением било корабль ужаснейшим образом: огромные валы взливаясь, покрывали палубу, разрушая на верьху оной вce; члены трещали при каждом ударе. Оцепененные от страха и холода мореплаватели, держались где кто мог. Один набежавший вал вдруг сорвал 6 человек, державшихся на вантах и в том числе Капитана. После многих подобных ударов, увлекавших с собою людей, корабль перекинуло через риф, прижало к утесистому берегу при ycтье речки Вилюя и повалило на бок. Из 22 человек экипажа в то время осталось только четверо; удержавшихся на русленях. В сем ужасном положении, корабль находился часов шесть, безпрестанно покрываемый волнами и подвигаемый к берегу. Тут один из матрозов, имевший несколько сил, пополз по грот-мачте, а потом придерживаясь за судовые обломки брошенные на утесы, выбрался на скалы. Обмокший и оцепенелый, он пал от изнеможения на утесе. Больные товарищи, видя что он спасся, ободрились, собрали последния силы и последовали его отважному примеру: двое счастливо уже вскарабкались на утесы, a третий... закрыт был волною и — изчез.
        Спасшиеся благодарили Бога за избавление, но отдохнув видели с горестию только продолжение своих страданий: им представлялись другие роды смерти, ужасной и мучительной. Они неминуемо сделались бы жертвою холода и голода, или пищею бродящих, тощих в то время медведей, если бы не набрели тут на людей, которые неподалеко жили при речке для промысла рыбы. Страдальцев приняли с соболезнованием и заботливостию об их участи, и после доставили в Петропавловскую гавань.
        По получении сего известия в Петропавловской гавани, Коммисионер Компании с Лейтенантом Подушкиным немедленно отправились к месту кораблекрушения. Там находили по речке Вилюя, разнесенныя приливом на разстояние более 5 верст мертвыя тела или оторванныя и искаженные члены оных, заметанныя песком, окутанные морскими поростами: иных видели зацепленных за деревья; но всего ужаснее было зрелище поднятых и выброшенных волнами на утесы и зацепившихся рукою или ногою в ущелине, вися всем телом на воздухе. 9 трупов найдены и погребены. Выкинутые товары кусками и лоскутьями валялись по берегам моря и речки. Закроем сию ужасную картину и обратимся опять к главнейшему месту действия.



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments