Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Лобготт Пипзам

Весна! Выставляется первая рама


         А. Н. Майков жил в огромном доме на Садовой, против Юсупова сада, жил там много лет. Это отвратительное место Петербурга. Весь этот район города переполнен мелкими торговцами, комиссионерами, гешефтмахерами. Они снуют с своими зонтиками, в старых резиновых калошах, день и ночь по Вознесенскому и Екатерингофскому проспектам. Рядом Сенная — с тем запахом гниющей зелени и разлагающегося мяса, который присущ всем подобным рынкам. По крупным булыжникам мостовой целый день грохочут здесь ломовики, дребезжат дрожки. Когда провели здесь конно-железную линию, местность приняла как будто более приличный вид, но все же это напоминало отвратительную яму большого города.
         Не знаю, почему излюбил это место А. Н. Майков, почему он с любовью смотрел через небольшие окошки, выходящие на улицу, на мутное небо, почему с нескрываемым наслаждением слушал благовест церкви на Сенной гулко и ровно несущийся к нему в комнаты великим постом, через форточку, открытую после обеда, чтоб вышел запах постного масла. Окна были того старого образца, когда зимние рамы не открывались, а «выставлялись» и уносились на лето на чердак. Форточки были маленькие квадратные. И Аполлон Николаевич, показывая на потускневшие, непромытые от зимы стекла, с наслаждением говорил:
         — Вот об этом самом окне я писал:

                  Весна! выставляется первая рама!..

         Это признание Майкова было для меня жестоким ударом. Одна из прекраснейших иллюзий жизни рассеивалась как фата-моргана. Прелестное лирическое стихотворение укладывалось в эту отвратительную панораму! «В комнату шум ворвался» — грохот ломовиков на Садовой. «Говор народа» — это галдение и ругань извозчиков. «Благовест ближнего храма», — это Сенная и церковь Спаса...
         А предпоследний стих, —

                  И хочется в поле, в далекое поле, —
                  Где шествуя сыплет цветами весна! —

ведь имеет прямое отношение к первому Парголову, где Аполлон Николаевич сидел целое лето с удочками и удил рыбу! Поэзия, высокая лирика, антики, религия, — все это мешалось с красными червяками, закручивающимися от боли, когда их поэт насаживал на крючки, и обливалось кровью рыб, раздиравших себе горло теми же крючками.


Петр Гнедич «Книга жизни. Воспоминания 1855-1918». Ленинград. 1929 год.





Лобготт Пипзам

Крещение



кликабельно


        Русские не признают истинно крещенными и Христианами тех людей, кто по Римскому обряду возрождается во Христе во имя Пресвятой Троицы одним только обливанием воды, но утверждают с упорным суеверием, что Крещение должно происходить через погружение. По их мнению, прежняго человека надо удушить в водe, а это достижимо погружением, а не обливанием. Упорно настаивая на этом заблуждении, они допускают повторение крещения, именно всех тех, кто принадлежал ранее к Христианской Вере и принял потом Русскую Схизму или добровольно, или (что обыкновенно бывает) по принуждению, они крестят снова или погружением, или (в силу преобладающаго ныне обычая) наливая воду на все тело от головы до пят. Далее, сообразно трем лицам Божества, они требуют и тройного погружения.


Иоанн Георг Корб "Дневник путешествия в Московию"